Знаете, если оглянуться лет на двадцать назад, сама мысль о том, что «бои без правил» будут собирать стадионы покруче боксерских вечеров и крутиться на ESPN, вызвала бы разве что нервный смех. И ведь не только это. Сегодня болельщики, делающие прогнозы на смешанные единоборства, могут получить бонус за первый депозит. Ну серьезно, кто бы мог подумать, что парни, которые дрались в клетке за копейки, превратятся в глобальных суперзвезд с рекламой Nike на билбордах? А ведь именно это и произошло. UFC проделал путь от полуподпольного цирка до гигантской корпорации, которая сейчас стоит миллиарды и диктует моду во всем мире единоборств. Как же так вышло, что именно этот промоушен смог не просто выжить, а подмять под себя всех конкурентов?
С чего все начиналось: кровавый спорт и японские горки
На заре девяностых никто не воспринимал UFC всерьез. Идея была до смешного простая: собрать представителей разных школ - боксера, борца, каратиста, джитсера - и выяснить на практике, чей стиль круче. Организаторы из Semaphore Entertainment Group даже не думали, что создают спорт. Это было шоу, одноразовая дичь вроде боя мужика с медведем. Они назвали это «The Ultimate Fighting Championship» и упаковали в восьмиугольную клетку, которую придумали, чтобы бойцы не падали в зал, как в ринге. Ну и чтобы добавить зрелищности.
Первый турнир в Денвере в 93-м году собрал 86 тысяч просмотров на платном ТВ - цифра по тем временам безумная. Худой парень в кимоно Ройс Грейси выходил и душил здоровяков, доказывая, что техника важнее грубой силы. Это сработало как бомба. Люди хотели это видеть. И понеслось: турниры пошли один за другим.
Но чем больше становилась популярность, тем громче становились крики «Фу!». Сенатор Джон Маккейн, насмотревшись кассет, пришел в ужас и окрестил детище UFC «человеческими петушиными боями». Под его нажимом турниры запретили в большинстве штатов. Кабельные каналы отворачивались. Спонсоры бежали как от чумы. К концу девяностых SEG была на грани банкротства, и компанию можно было купить за сущие копейки.
И тут на сцене появляются те самые парни. Братья Фертитта, которые сколотили состояние на казино в Лас-Вегасе, и их друг детства - энергичный и не всегда цензурный менеджер боксеров Дэйна Уайт. В 2001 году они отвалили за умирающий бизнес два миллиона долларов. Для владельцев казино это как пыль под диваном, но риск был колоссальный. Они создали компанию Zuffa и начали менять игру. Уайта посадили в кресло президента, и он, лысея на глазах от стресса, поехал выбивать лицензии в атлетические комиссии.
Точка невозврата: реалити-шоу и финал, который все изменил
Допустим, лицензии они получили, легализовались в Неваде. Но как заставить обычного обывателя, который не фанатеет от единоборств, платить деньги за просмотр? Телевидение по-прежнему не хотело связываться с клеткой. И тогда Zuffa пошла ва-банк. Они вбухали кучу денег в создание реалити-шоу. Идея: посадить кучу голодных бойцов в один дом, заставить их тренироваться и драться за контракт. Назвали это «The Ultimate Fighter».
Первый сезон 2005 года был снят на коленке. Дэйна Уайт даже поспорил с руководством Spike TV, что финал покажут в прямом эфире бесплатно.
И вот 9 апреля страна увидела бой между Форрестом Гриффином и Стефаном Боннаром. Эти два парня вышли и устроили такую мясорубку на три раунда, что зрители, случайно переключившие канал, хватали телефоны и обзванивали друзей: «Включите немедленно!».
Три миллиона человек смотрели этот бой в прямом эфире. Три миллиона! Это был момент, когда UFC перестал быть маргинальным подпольем и ворвался в гостиную к среднему американцу. Дэйна Уайт потом сто раз повторял: «Этот бой спас нам жизнь».
Дальше дело пошло как по маслу. Появились звезды. Чак Лиддел с его ирокезом и нокаутирующим ударом стал первым настоящим медийным лицом. Его драка с Тито Ортисом собрала почти миллион платных просмотров. Люди начали узнавать бойцов в лицо. Им стало интересно не просто «кто кого», а «кто следующий».
Скупка активов: как PRIDE и Strikeforce стали частью истории
Пока UFC набирал обороты в Штатах, в Японии существовала организация, которая по зрелищности и подбору бойцов давала фору любому. PRIDE Fighting Championships. Там дрались лучшие тяжеловесы планеты, стадионы ревели, шоу было поставлено с азиатским размахом. Федор Емельяненко, Мирко «Кро Коп», Вандерлей Силва - это были имена, которые заставляли фанатов замирать.
Но у PRIDE была одна большая проблема, кроме якудза, которая, по слухам, финансировала часть их операций. Когда грянул скандал с организованной преступностью и Fuji TV отказалась транслировать турниры, PRIDE рухнул в одночасье. И тут Zuffa, словно коршун, подсуетилась. В 2007 году они купили обанкротившегося конкурента. Видеотека, имена, контракты - все перекочевало в Лас-Вегас. Это был гениальный ход. Устранить главного конкурента не в бою, а чековой книжкой.
То же самое повторилось в 2011 году со Strikeforce. На тот момент это была вторая по значимости лига в США, где рубились Ник Диас, Алистер Оверим и та самая Ронда Раузи. Zuffa купила и их. А заодно прихватили WEC - организацию, где блистали легковесы и полулегковесы вроде Юрайа Фейбера и Жозе Альдо. Путем нехитрой консолидации UFC собрал под своей крышей практически всех топов планеты. Конкуренты? Bellator пытался огрызаться, но их уровень всегда был на ступеньку ниже. Как метко сказал однажды ветеран Мэтт Браун, «есть UFC, а есть все остальные».
В начало